Психология манипуляции

Психология манипуляции: феномены, механизмы и защита

Доценко Е. Л. Психология манипуляции: феномены, механизмы и защита.— М. ЧеРо, 1997. — 344 с. ISBN5-88711-038-4

Научная монография посвящена межличностной манипуляции. Неприятность психологического действия разрабатывается на пересечении таких разделов психологии как психология общения и психология личности.

Будет увлекательна не только для психологов, но и для психотерапевтов, политологов, философов. Окажется нужной кроме этого для преподавателей, менеджеров и представителей других профессий, имеющих дело с людьми.

© Е. Л. Доценко, 1996

МАНИПУЛЯЦИЯ С РАЗЛИЧНЫХ СТОРОН. 7

Глава 1 МЕТОДОЛОГИЧЕСКАЯ ОРИЕНТАЦИЯ. 15

1.1. Выбор парадигмы. 16

1.1.1. Парадигмальные координаты. 17

1.1.2. Соотношение парадигм. 22

1.1.3. Из-за чего герменевтика. 24

1.2. Герменевтика действия. 29

1.2.1. Воздействие как текст. 30

1.2.2. Доступность контекстов. 32

1.2.3. Квалификация толкователя. 35

1.2.4. Неприятность языка описания. 37

Глава 2. ЧТО ТАКОЕ МАНИПУЛЯЦИЯ. 42

2.1. Феноменологическое описание. 42

2.1.1. Феноменологическая представленность либо усмотрение. 43

2.1.2. Происхождение термина манипуляция. 44

2.1.3. Метафора манипуляции. 47

2.2. Психологическое определение манипуляции. 48

2.2.1. Исходные пределы. 49

2.2.2. Выделение показателей. 50

2.2.3. Формирование параметров. 52

2.2.4. Определение манипуляции. 58

2.3. Психологическое действие. 60

Глава 3. ПРЕДПОСЫЛКИ МАНИПУЛЯЦИИ. 63

3.1. Культурные предпосылки манипуляции. 65

3.2. Манипулятивная природа социума. 68

3.3. Межличностные основания. 73

3.3.1. Межличностная общность. 74

3.3.2. Деформации общения. 77

Психология манипуляции

3.3.3. Манипулятивные уклонения. 79

3.4. Имя ему — легион (Манипулятор в каждом из нас). 84

3.4.1. Множественная природа личности. 86

3.4.2. Внутриличностное сотрудничество. 88

3.4.3. Внутренний мир манипулятора и его жертвы. 92

3.5. Технологические требования. 97

3.6. Место манипуляции в системе человеческих взаимоотношений. 100

Предчувствие прокуратора, либо Повиновение начальника тайной стражи. 105

Глава 4. МАНИПУЛЯТИВНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ. 108

4.1. Основные составляющие манипулятивного действия. 109

4.1.1. Целенаправленное преобразование информации. 109

4.1.2. Сокрытие действия. 113

Психология манипуляции

4.1.3. Средства принуждения. 114

4.1.4. Мишени действия. 114

4.1.5. Роботизация. 116

4.2. Подготовительные старания манипулятора. 117

4.2.1. Контекстуальное оформление. 117

4.2.2. Выбор мишеней действия. 122

4.2.3. Установление контакта. 125

4.3. Управление переменными сотрудничества. 128

4.3.1. Межличностное пространство. 129

4.3.2. Инициатива. 131

4.3.3. Направленность действия. 132

4.3.4. Динамика. 135

4.4. Информационно-силовое обеспечение. 137

4.4.1. Давление. 137

4.4.2. Информационное оформление. 140

Глава 5. МЕХАНИЗМЫ МАНИПУЛЯТИВНОГО Действия. 146

5.1. Технология и психологические механизмы — совпадение действительности и метафоры. 146

5.2. Механизмы психологического действия. 148

5.2.1. Удержание контакта. 148

5.2.2. Психические автоматизмы. 150

5.2.3. Мотивационное обеспечение. 153

5.3. Виды и процессы манипулятивного действия. 156

5.3.1. Перцептивные марионетки. 157

5.3.2. Конвенциональные роботы. 160

5.3.3. Живые орудия. 162

5.3.4. Управляемое умозаключение. 163

5.3.5. Эксплуатация личности адресата. 165

5.3.6. Духовное помыкание. 168

5.3.7. Приведение в состояние повышенной покорности. 169

5.3.8. Комбинирование. 170

5.4. Обобщение модели психологической манипуляции. 172

5.5. Деструктивность манипулятивного действия. 175

Опыт изготовления ужасного Моцарта. 178

Глава 6. ЗАЩИТА ОТ МАНИПУЛЯЦИИ. 185

6.1. Понятие психологических защит. 186

6.1.1. Психологическая защита в различных теоретических контекстах. 187

6.1.2. Семантическое поле и определение

понятия психологическая защита. 191

6.2. Виды психологических защит. 194

6.2.1. Межличностные защиты и

защиты внутриличностные. 195

6.2.2. Базовые защитные установки. 199

6.2.3. Специфические и неспецифические защиты. 204

6.3. Механизмы психологических защит. 208

6.3.1. Неспецифические защитные действия. 209

6.3.2. Протекция личностных структур. 210

6.3.3. Защита психических процессов. 213

6.3.4. Навстречу манипулятивной технологии. 215

6.4. Неприятность распознавания угрозы

манипулятивного вторжения. 217

6.4.1. Вероятные индикаторы. 219

6.4.2. Распознавание манипуляции в живом общении. 223

6.5. Нужно ли защищаться от манипуляции. 227

Глава тайной стражи при Понтии Пилате защищается. 228

Глава 7. ИЗУЧЕНИЕ МАНИПУЛЯТИВНОГО Сотрудничества. 231

7.1. Защитные действия в условиях манипулятивного действия. 232

7.1.1. Планирование. 232

7.1.2. Процедура. 238

7.1.3. Результаты. 240

7.1.4. Обсуждение. 242

7.1.5. Свободное истолкование видеофрагмента. 244

7.2. Мошенник и жертва: кому больше досталось. 252

7.2.1. История о том, как великий комбинатор прибирал к рукам бывшего предводителя дворянства. 252

7.2.2. Был ли великий комбинатор великим манипулятором. 260

7.3. Диалог как способ изучения. 262

Глава 8. ОБУЧЕНИЕ ЗАЩИТЕ

ОТ МАНИПУЛЯЦИИ. 265

8.1. Нужна ли защита. 266

8.2. Создание радара. 270

8.2.1. Чувственный уровень. 271

8.2.2. Рациональный уровень. 272

8.3. Расширение мирного арсенала. 275

8.4. Психотехники совладания. 278

8.5. Личностный потенциал. 281

Глава 9. Возможно ЛИ Обучиться

НЕ МАНИПУЛИРОВАТЬ. 286

9.1. Управление либо помыкание. 288

9.2. Образование либо развитие. 295

9.3. Коррекция либо нормирование. 303

Предметный указатель. 335

МАНИПУЛЯЦИЯ С РАЗЛИЧНЫХ СТОРОН

Я работаю главным редактором регионального телевидения. Сравнительно не так давно мне безотлагательно пригодилась одна из уже прошедших в эфире передач: хотелось освежить в памяти кое-какие детали, дабы не получилось разночтений. Вхожу в студию и растолковываю, что мне требуется, режиссеру, которая сейчас занималась личными делами. Ясно, что ей не хотелось разыскивать нужную мне пленку, исходя из этого она сделала вид, что ничего аналогичного не помнит. Я пробую растолковать, о чем была та передача. Режиссер все так же продолжает не понимать. Не сдержался — что-то неотёсанное сказал ей и вышел.

В коридоре злость отхлынула и мне в голову пришла прекрасная мысль. Вхожу в отдел редакторов и как бы ни к кому не обращаясь, говорю, что сравнительно не так давно у нас в эфире прошла хорошая передача о. Нужно взглянуть, возможно ли ее на конкурс представить. Создатель данной передачи чуть не срывается с места: Это моя передача. на данный момент принесу. Опоздал кофе себе приготовить — пленка уже была у меня на столе.

История, обрисованная работником телевидения, примечательна тем, что в ней один и тот же человек в течение маленького времени побывал в двух обстановках, содержащих успешную манипуляцию. Отличие только в том, что в первой он оказался потерпевшей стороной, а во второй сам превратился в манипулятора.

Манипулятор и его жертва — основные роли, без которых манипуляция не состоится. Соответственно, и подходы к манипуляции у этих двоих будут разны. Но, в случае если для реализации манипулятивного действия достаточно указанных двух позиций, топри рассмотрении манипуляции количество точек зрения возрастает. К позициям манипулятора и жертвы, включенных в процесс сотрудничества, добавляется множество внешних. В разглядываемом контексте выделим позицию психолога-исследователя, психотехника и философа-моралиста.

Предоставляю слово всем, чьи позиции только что были упомянуты. Любой из них по-своему сможет растолковать, для чего написана данная книга.

Начиная с В. Вундта, разрабатывавшего раздельно физиологическую психологию и психологию народов, психологическая наука развивалась с двух платформ: со стороны отдельной людской психики — в личном аспекте, и со стороны культуры — в социальном аспекте. В один момент происходило их постепенное сближение, а стык между ними часто был одной из точек роста психологии. Современное состояние интересующей нас области подтверждает эту идея: в последние годы интенсивно разрабатывались как психология общения, так и психология личности, а на их стыке обнажилась малоисследованная территория, содержащая тайну психологического сотрудничества. Соответственно, возможно выделить три вероятных точки рассмотрения.

Во-первых, манипуляция возможно рассмотрена как социально-психологический феномен. Основные неприятности проистекают из вопросов: что такое манипуляция, в то время, когда она появляется, для каких целей употребляется, при каких условиях наиболее действенна, каковы создаваемые ею эффекты, вероятна ли защита от манипуляции, как последняя возможно организована?

Во-вторых, манипуляция представляет собой узел, в котором сплелись наиболее значимые неприятности психологии действия: преобразование информации, наличие силовой борьбы, неприятности истина-ложь и тайное-явное, динамика перемещения ответственности, трансформации баланса интересов и другие. Литература по психологическому действию содержит множество занимательных эмпирических изучений и наблюдений, еще ожидающих своего теоретического осмысления, вскрытия закономерностей, стоящих за этим многообразием. Имеется надежда, что решение пакета неприятностей применительно к манипулятивному действию даст средства решения аналогичных задач и для всего круга неприятностей психологии действия.

И в-третьих, интерес к механизмам защиты от манипуляции перемещает нас в область психологии личности, потому, что предполагает внимание к внутрипсихической динамике, связанной с процессами принятия решений, внутриличностной коммуникацией, интеграцией и диссоциацией. Изучение манипуляции в данном аспекте высвечивает новые грани неприятности взаимопереходов между внешней и

внутренней активностью, смещая предмет изучения в плоскость общей психологии.

Так, изучение манипуляции затрагивает широкий спектр неприятностей, начиная от фундаментальных теоретических и завершая прикладными и описательными.

Практический психолог (довольно часто как психотехник).

Уже более десяти лет мы являемся свидетелями ранее невиданного для отечественной психологии процесса активного участия психологов в исполнении прямых заказов со стороны. В дополнение к трудноуловимому социальному заказу психологи начали получать в полной мере конкретные денежно подкрепленные заявки на исполнение работ, отличительная черта которых — организованное действие на людей: групповые тренинги, групповая психотерапия, деловые игры, обучение способам управления, делового общения и т. п. Наличие готовых технологий для того чтобы действия формирует возможность применения их и неспециалистами. Создаваемый этими технологиями психотехнический эффект формирует у клиента впечатление высокой опытной подготовки исполнителя-технолога. В следствии технология, начав независимую жизнь по законам рынка, не исключают вероятность своего потребления как средства успехи и негуманных целей. При каких условиях технология психологического действия делается манипулятивной — вопрос, поиск ответа на который образовывает одну из задач настоящей работы.

Часто и сам психолог — желает он того либо нет — делается наемным манипулятором. Это случается, к примеру, в то время, когда ему заказывают психодиагностическое обследование для того, чтобы уже принятому администрацией решению придать вид научно (либо психологически) обоснованного. Подобное иногда отмечается и при аттестации кадров либо формировании резерва на руководящие посты — обследование делается средством оказания давления на подчиненных либо кроме того сведения счетов с неугодными. Манипулятивные нотки частенько слышатся уже в самом запросе клиентов: научи руководить, скажи как влиять, дай совет, что мне/нам с ним/ней/ними сделать и т п. Как правило психолог находится в непростой ситуации выбора: с одной стороны, нельзя становиться инструментом в чужой игре, а

с другой, отказать — значит самоустраниться, уступив место непрофессионалу, утратить возможность поменять представления клиента на более конструктивные и добрые. Знание закономерностей манипулирования разрешает эксперту грамотнее выстраивать свою линию поведения в аналогичных условиях.

Много случаев, в то время, когда сами клиенты ожидают от психолога манипулирования ими, а время от времени и прямо ставят его в позицию манипулятора по отношению к себе. Пара образцов обычных манипуляций по отношению к психологу-консультанту обрисованы у Э. Берна. Время от времени психолога просят научить либо оказать помощь защититься от чьих-либо манипуляций. Примером может послужить жалоба клиентки на то, что супруг запугивает ее, делает жизнь несносной. Находясь в формальном разводе, не уходит, более того — собирается переселиться к ней в получаемую ею квартиру. Стало известно, что все сцены начинаются с его особенного взора, приводящего эту даму в состояние страха и готовности снести все издевательства. Частенько неприятность защиты от манипуляции есть составной частью других, комплексных неприятностей. Исходя из этого знание закономерностей манипулирования окажет помощь практическому психологу повысить свой профессионализм. Философ-моралист.

Чудесная сила слов проявляется в их живучести и напористости .

Первое свидетельствует, что раз появившееся понятие нельзя уничтожить — возможно только видоизменить. С одной стороны, понятие задает бытие обозначаемого явления — порождает его жизнь в представлениях людей. Когда широкой публике делается как мы знаем, что в мире существует, скажем, манипуляция, то эту манипуляцию начинают подмечать везде. И тогда появляется соблазн — особенно у заинтересованных исследователей либо политиков от науки — растянуть это понятие на вероятно больший класс явлений. При жажде манипуляцию — либо как минимум ее элементы — возможно найти фактически в любом фрагменте сотрудничества. Но так ли это в действительности — вопрос, требующий ответа. Иначе, содержание понятия гибко подстраивается под запросы новых поколений и задачи нового времени. С манипуляцией, первоначально обозначавшей только ловкость

и квалифицированные действия, произошло то же самое — на данный момент данный термин употребляется по отношению к сотрудничеству людей. Смена поразительна тем, что в первом значении к манипуляциям (к примеру, медицинским либо инженерным) относились с почтением к мастерству делавших их людей. Во втором же значении манипуляция обозначает что-то предосудительное.

Это относительно живучести. Напористость слов отражает их поразительную активность и действенность. Практика применения какого-либо термина со временем ведет к метаморфозе других понятий, особенно смежных. Когда одно да и то же явление из макиавеллианизма перекрасилось в манипуляцию, оно начало придавать новые оттенки таким понятиям как управление, контроль, программирование и т. п.

Помимо этого, понятие, обозначившее какое-нибудь явление, требует, дабы с этим явлением что-то делали. В случае с манипуляцией часто появляется желание испытать ее силу в чистом виде — и это не имеет возможности не настораживать. Вместе с тем параллельно беседам о манипуляции появляется и неприятность того, как от нее возможно защититься — а это уже направляться признать хорошим результатом появления термина манипуляция в данном значении. Изучить отмеченные моменты — кроме этого в ряду задач настоящей монографии.

Почему-то принято считать, что манипуляция — это не хорошо. Вы не забывайте, для чего красивая женщина Шехерезада говорила сказки своему суровому повелителю Шахриару? Посредством манипуляции она в течение практически трех лет (!) выручала от смерти не только себя, йо и самых прекрасных девушек своей страны. Таких примеров лишь в фольклоре возможно отыскать десятки. Не только во времена сказок 1001 ночи, но и в нашей обыденной жизни манипуляция делает роль средства мягкой защиты от самодурства правителей, перегибов начальников, плохого характера сотрудников либо родственников, недружественных выпадов со стороны тех, с кем случайно довелось общаться.

В значительной мере исходя из этого манипуляция приводит к интересу не только исследователей, но и широкой публики. Еще одна обстоятельство для того чтобы интереса содержится в том, что

многим людям, управленцам в частности, пока еще тяжело представить себе действенное управление без применения манипуляции. Взоры как идейных так и стихийных манипуляторов устремляются за помощью к психологии в надежде отыскать подсказки. Армия заинтересованных читателей перерывает массу литературы в отыскивании сведений о том, как воздействовать на людей. Неудивительно, что появление книг, намерено посвященных данному вопросу, неизменно встречает и внимание, и поддержку.

Психологические знания вправду оказывают помощь действеннее руководить людьми. К примеру, в случае если как мы знаем, что толстяки, в большинстве случаев, добры и обожают покушать, то имеет суть учесть это, дабы при необходимости суметь настроить для того чтобы человека на благосклонное отношение к себе. Либо напротив — привести его в плохое размещение духа, в случае если то нужно. Другой пример. В случае если, скажем, принять положение К. Юнга о том, что род души человека и его биологический пол не совпадают, то делается ясно, как возможно помыкать мужчиной, мужественность которого вне всяких сомнений. Достаточно в необходимый момент ставить эту мужественность под сомнение — и мужчина опять и опять будет кидаться обосновывать свою мужественность.

Меньше, практически каждая книга по психологии — пока последняя будет в нынешнем своем состоянии — оказывает помощь действеннее манипулировать людьми. Тем более это справедливо по отношению к данной книге о манипуляции. Потому, что многие манипуляторы — всего лишь самоучки, то несомненна польза в книгах, каковые помогли бы манипуляторам повйсить свое мастерство. Вопрос так как не в том манипулировать либо нет — все люди систематично делают это. Принципиально важно обучиться манипулировать бережно, не вызывая подозрений со стороны своих жертв — для чего рубить сук, на котором сидишь.

Практически вся академическая психология строится на мани-пулятивных основаниях. Человек в ней мыслится как испытуемый, часто по большому счету как объект — восприятия, получения информации, действия, образования, воспитания и т. п. Примеров большое количество: рвение поделить людей на типы, распознать корреляционные связи, разрешающие прогнозиро-

вать поведение человека в зависимости от тех либо иных условий, рвение установить общие (верные для всех людей) закономерности и т. п. Все это приводит к стереотипному подходу, к унификации знаний о человеке. Психология личных различий в таком контексте выглядит как не сильный исключение, подтверждающее Громадное Правило.

Спору нет — получаемые академической наукой сведения нужны и необходимы. на данный момент же обращение о том, что эти знания и подходы — прекрасный презент манипуляторам. А раз уж так оказалось, то, быть может, психологии пора заняться еще и тем, как от обученных ею манипуляторов защищаться.

С одной стороны, принципиально важно узнать, что происходит в душе человека, на которого оказывается манипулятивное давление. Не редкость ни на данный момент, ни позже, в то время, когда тебя уже одурачат, не удается осознать, откуда появляется та либо другая эмоциональная реакция, из-за чего появляется желание взорваться и наговорить глупостей, не смотря на то, что снаружи все выглядит так мирно. Детальный анализ внутренних процессов, как мы знаем, содействует овладению ими.

Иначе, не менее важно кроме этого изучить опыт успешной защиты: как происходит совладание с внешним давлением, откуда черпается сила для отпора, какими средствами и приемами люди наряду с этим пользуются и т. д. Все это окажет помощь нам обучиться решать задачу защиты от манипуляции фактически: в чем возможно отыскать опору для организации отпора агрессору, какие конкретно для этого средства смогут быть использованы, как такие средства смогут быть созданы, какие конкретно тактики смогут быть употреблены и т. п.?

не меньше ответственна кроме этого неприятность создания условий, в которых необходимость защиты от манипуляции была бы снижена. Такая неприятность появляется там, где создаются психологические работы. Как мы знаем, что любая психологическая работа, если она пытается стать полноценной, начинается в сторону тотального охвата людей, для действия на которых» она создается. Как сделать, дабы работа обслуживала, а не подавляла — пускай и пара утопический, но не лишенный смысла (особенно здравого) вопрос.

* См. к примеру, [Ковалев 1987, 1989; Греф С. 1993].

Итак, глубокоуважаемые читатели, сейчас вам известен круг неприятностей, относящихся к теме межличностной манипуляции. Решающим мыслью, которое подтолкнуло меня к работе над данной темой, было то, что хорошая манипуляция, имеющая точно намечавшийся и достаточное время сохраняющийся эффект, есть произведением искусства — искусства воздействовать на людей. В манипулятивном спектакле восхитительным образом сбалансированы самые разные элементы, время от времени в достаточно причудливом сочетании. Уничтожить столь неестественную (сколь и искусную) конструкцию как правило несложно, в то время как придумать и удачно воплотить хорошую манипуляцию тяжелее, чем от нее защититься. Исходя из этого защита от манипуляции — это в значительной мере технология. А как мы знаем, технологией (либо ремеслом) овладевать легче, чем искусством. Исходя из этого пристальное рассмотрение неприятности манипуляции, как мне представляется, дает больше преимуществ жертвам манипулятив-ного вторжения, а не манипуляторам.

Рефлексия способов порождения знаний, средств их преобразования и дорог применения образовывает предмет методологической заботы исследователя в любой отрасли знания. Психология особенно чувствительна к методологическим проблемам. Растолковать эту особенность возможно ее двойственным положением в статусе то ли естественной, то ли гуманитарной. Спор о том, относить психологию к гуманитарным либо естественным наукам, наверное, все еще не закончен. Оснований для вынесения как одного решения, так и другого возможно, как и во всяком долгом споре, привести множество. По-видимому, как это часто бывает, спор ведется исходя из различных, до сих пор не отрефлексированных, оснований. Психологам в силу для того чтобы положения нашей науки достается много хлопот в том, дабы определиться в собственной логике работы. Неприятность поднимается с особой остротой, в то время, когда предметом психологических изучений делается общение людей, глубинные либо вершинные внутриличностные процессы. В следствии приходится констатировать, что живая действительность человеческих взаимоотношений или недоступна научно-психологическому анализу по большому счету, или требует другой методологии [Смирнова 1994, с. 8].

Рвение определиться в собственной логике изучения и вызвало эту главу. Сфера действия заявленных положений и сделанных выводов наряду с этим ограничена лишь настоящим изучением. Речь заходит не о предложении новой методологии и не о призыве к сотрудникам поменять логику психологических изучений, а только о прояснении — удобства в работе для — собственной позиции. Начало настоящей главы посвящено поиску оснований, разрешающих растолковать выбор методологической платформы, в рамках которой выполнена данная работа. После этого внимание читателей будет при-

влечено к обоснованию адекватности избранной методологической парадигмы применительно к поставленным исследовательским задачам.

1.1. Выбор парадигмы

Трудность, с которой сталкивается психолог-исследователь, содержится в том, что ему приходится лавировать между внутренней сущностью и общенаучными нормами изучаемой действительности.

С одной стороны стоят традиции университетского психологического образования, каковые (в части программ) отражают ценности и требования экспериментальной науки, очевидно ориентирующие на физику как примерную науку. Примеры постулатов естественнонаучного метода мышления:

• факты — превыше всего,

Психология манипуляции

• законы природы — это обнаруживаемые исследователями устойчивые тенденции либо факторы, вправду существующие там, где мы их обнаруживаем — в природе,

• истина — одна для всех,

• любое суждение есть либо подлинным, либо фальшивым — третьего не дано и т. п.

Иначе психолог соприкасается с несколькими классами психических феноменов, каковые упрямо отказываются подчиняться естественнонаучной логике: факты появляются в следствии жажды их иметь; практически каждое утверждение выясняется относительным и допускает множественность истолкований; как факты, так и суждения видоизменяются при смене контекста; взаимосвязанность всего со всем столь громадна, что установить наличие зависимости возможно между всем, что угодно.

Научные нормы предписывают проводить подробный анализ, который, препарируя и умерщвляя живую ткань жизни, ведет к более детальному описанию — ив этом смысле пониманию — изучаемой действительности. Но платить за это приходится утратой целостности понимания [Гадамер 1988; Хёйзинга 1992; Гроф 1993; Крипнер и де Карвало 1993; Бейтсон и Бейтсон 1994; Федоров 1992, 1995]. Прогрессирующее дробление предмета изучения ведет к узкой спе-

циализации, в следствии — к потере контекста. Сущность психологической феноменологии, напротив, требует умения восстанавливать данный контекст, более того, включать его в работу, практически держать под рукой. В другом случае от нас ускользает само уровень качества психического.

В естественнонаучной логике идеалом есть умение угадать некое явление, основываясь на законе, которому это явление подчиняется. Психическая же действительность такова, что основную свою сущность высказывает в непредсказуемости [Налимов 1990]. Рвение предсказывать неизбежно сдвигает исследователя на изучение следствий из данной сущности, более поверхностных ее проявлений.

Психологам приходится отказываться кроме этого и от привычки мыслить в рамках дихотомии либо правильно, либо неверно. Вместо приходит суждение все правильно и все неверно в один момент, которое предполагает проводить тщательную рефлексию исходных оснований при вынесении оценочных суждений.

1.1.1. Парадигмальные координаты

Одну из попыток осмыслить подобные затруднения предпринял А. Бохнер [Bochner1985]. Создатель начинает с того, что подвергает сомнению следующие исходные допущения социальной психологии:

1. Цель науки — представление действительности.

2. Наука устанавливает неспециализированные законы, каковые вскрывают либо растолковывают связи между замечаемыми явлениями.

3. Наука сосредоточивается на стабильных и надежных связях между замечаемыми явлениями.

4. Научный прогресс линеен и кумулятивен.

В завершение полемической части своей статьи он констатирует, что ни одно из этих притязаний не удовлетворено и в следствии приходится признать, что:

а) внеисторические законы социального сотрудничества все еще не открыты;

б) посредством теоретических понятий не удается недвусмысленно ухватить сущность замечаемых явлений;

в) не найдено ни одного способа, который бы смог разрешить теоретические баталии.

Создатель вводит представление о трех уровнях научной методологии в социальных науках, например, в психологии, соответствующих трем целям науки. В таблице 1 приводится авторское резюме, заимствованное из указанного источника [Bochner1985, с. 39].

Три уровня научной методологии

Вам это понравится: